11.10.2017

Четвертый контроль. Первая глава новой книги

1. Отсутствие

Я проснулся и уставился в потолок. Перед глазами словно назойливая мошкара мелькали видения из недавнего сна - лица незнакомцев, их тихий шепот и мой, разгоряченный желанием, крик. Желанием узнать ответ. Незавершенность и чувство тяжелой потери проникло в реальный мир. Я привстал и протер лицо, огляделся вокруг. Внезапный шум - с гулом пролетел самолет - окончательно вырвал меня из ночных миражей. Шелест листвы за окном проявил ветер. Он словно неистово сопротивлялся деревьям и кустам, срывая с них последние пожелтевшие листочки. К самому окну лениво прислонился мой рабочий стол. Бледные лучи света нехотя озаряли его лакированную поверхность и кучу потертых книг на нем. С твердым и мягким переплетом; разных, по большей части еще незнакомых мне авторов. Работы по: когнитивной и общей психологии, гештальт-терапии, теоретической физике, физиологии и нейрофизиологии были раскрыты и валялись, заслоняя друг друга. У учебника высшей математики был оборван край обложки - а его нужно будет сдавать в библиотеку. Рядом лежала пара фантастических книг. Их я даже не открывал.

Небрежно откинув одеяло, я свесил ноги с кровати. Тянущая боль в растянутых мышцах - танцы вчера были напряженные - напомнила о себе. Я принялся вставать, когда один из якорей сработал. Любой подъем или опускание тела я использовал, чтобы вернуть осознание - вспомнить о себе, обратить внимание на то, где нахожусь и что в данный момент делаю. Осознание - интересный вопрос. Жить, как я выяснил в результате некоторых необычных событий последних лет, можно двумя, весьма разными способами. Первый - как все. На автопилоте, подчиняясь переменчивой личности, ее желаниям и страхам. Пропуская мимо большую часть впечатлений. Годы летят - говорят люди живущие так. Иногда они скучают, иногда убивают время. В их памяти мало что остается. Лишь самые яркие, сильные переживания. Они не помнят, что ели вчера, с кем и о чем разговаривали. Бывает и помнят, конечно, но только примерные детали. Сухие факты. Полдюжины куцых мысленных фраз о целом дне или даже неделе. Зачастую они не знают, зачем совершают те или иные поступки и редко ставят какие-либо цели. Их жизнь обычна и как правило предсказуема. Они стремятся к наибольшей стабильности, не ведая, что она в принципе недостижима.

Второй способ - проснуться. Сейчас это удается немногим. Есть книги, которые с древних временем говорят об этом. Есть учителя, которые читали эти книги. Они сперва очнулись, но по инерции старой жизни вновь погрузились если не в сон, то в приятную дремоту. На самом деле проснуться не так уж и сложно. Сложно - снова не заснуть. Осознание. Те кто знает, что это такое - заблуждаются и продолжают спать. Те же, кто постоянно, изо всех сил взращивают его - приближаются к пониманию. Приближаются, но никогда не заканчивают свой путь. Если остановился, достиг - значит снова уснул. Мы живем в мире спящих. В нем у каждого свой любимый, повторяющийся сон. Сон о работе, карьере или семье, о самосовершенствовании или пробуждении.

                                                                   ***

Охватив все тело вниманием, я медленно зашагал на кухню. Намеренно фиксировал возникающие напряжения мышц, движения рук и ног. Я чувствовал как сходится фокус моего сознания, как предметы обретают четкие контуры, а цвета становятся насыщенней и ярче. Выпив стакан воды я вернулся к себе в комнату. Солнце вышло из под гнета бурых туч и вся квартира преобразилась. Присев на ковер, я успокоил мысли и установил взгляд неподвижно чуть выше уровня воображаемого горизонта. Прямо передо мной была деревянная перегородка стола, но я смотрел сквозь нее, достигая расслабленной расфокусировки зрения.

Еще вчера я решил выполнить одну особую медитацию - из тех, которые не раскрывают первому встречному, чтобы он в случае некоторых несовпадений со своей ведущей личностью не «сошел с ума». Начал я по традиции, приняв наиболее устойчивую позу и создав в себе намерение: «сидеть неподвижно как гора». Когда тело стало жестким будто мраморная статуя, я принялся жонглировать своим вниманием, не давая сформироваться не единой мысли. Во мне, сменяя друг друга, начали возникать следующие состояния: сперва тело абсолютно перестало восприниматься; все мое самоощущение сконцентрировалось в размытом неопределенном объеме где-то рядом; затем потерялось и это ощущение; «я», которое до того чувствовалось явно и четко, будто исчезло, прихватив с собой и память. Переживание, которое сейчас заполнило все сознание можно описать как вечно-текущее «незнание». Забылось все - кто я такой и где нахожусь. Также испарилось понимание, что сейчас я делаю некую медитацию. Осталось лишь то, что видимо и требовалось, исходя из названия практики — «пульсирующая пустота». Через какое-то неопределенное количество времени, пережив весь этот калейдоскоп измененных состояний, я, кажется, на мгновение выключился — потерял всякое сознание, словно провалился в глубокий сон.

Очнувшись и встряхнув от неожиданности головой, я растер ладонями лицо, а затем медленно встал и притянутый солнечными лучами из сияющего окна, подошел к письменному столу. Окинув взглядом задний двор, блеклый от слепящего света, я ощутил какую-то непреодолимую тягу. Будто нечто позади меня настойчиво требовало внимания. Обернувшись, я с величайшим удивлением увидел самого себя, сидящего посреди комнаты со скрещенными ногами. На «моем-его» лице, которое я рассматривал с некоторой настороженностью, играла блаженная полуулыбка. Когда впервые случается подобное, наверное, каждый испытывает противоречивые, смешанные чувства: шок и радость, внутренний трепет от встречи с чудом и непрерывную тревогу, которая в подобных ситуациях редко проходит. Долго эта «раздвоенность» не продлилась и вскоре, открыв глаза, я очутился там, где мне и стоило находиться — на ковре в своей комнате. Дома помимо меня никого не было. Возникла плотная, звенящая тишина и поселилась в самом центре моей растерянной головы. После этого, так называемого «выхода из тела», я видел все иначе. Мир предстал передо мной во всем своем великолепии - невероятно яркий, ошеломляющий. Настоящий шедевр руки мастера - чего стоил один контраст света и тени обострившийся во сто крат. Звуки приобрели некую весомость, отчетливость, а ощущения от соприкосновения с предметами заиграли деталями и чувственными оттенками. Наверное, легко понять, почему я одержимо захотел повторить этот опыт.

Нечто похожее происходило со мной и ранее, во время определенных практик, выполняемых со Стариком - моим проводником к осознанию. Он предупреждал о таких, особых эффектах данной практики, но тем не менее все произошедшее оказалось для меня, мягко говоря, неожиданным.

Проходив весь этот день в радостно-возбужденном состоянии, я ближе к одиннадцати быстро уснул, а на следующее утро сразу направился к Старику. Он был учителем тай-цзи, «лекарем» - и на этом зарабатывал большие деньги - и еще бог знает кем. Я никогда не слышал, чтобы кто-то называл его по-другому, даже собственная дочь. Его настоящий возраст я тоже не знал, выглядел он лет на сорок-пятьдесят. Как я однажды выяснил  — он был уроженцем Казахстана, а при беглом взгляде смахивал на хитрого торгаша на китайском рынке. Те же азиатские смеющиеся глаза, легкий акцент. Казалось, он постоянно с тобой играет, водит за нос и что-то скрывает. В последнее время он одевался в черный спортивный костюм, без всяких рисунков или цветных полосок. Волосы тронутые сединой постриг коротко - классическая канадка. Вел он себя по-разному: иногда говорил тихо, интеллигентно; а бывало матерился и кричал, изображая гнев.

Когда я прибыл на место, - где в старом трехэтажном здании располагался спортивный зал и кабинет Старика - меня встретили закрытые двери и тишина. Видимо ни учеников, ни его помощников не было. Я бы удивился такому стечению обстоятельств, если бы не сталкивался с его внезапными исчезновениями гораздо чаще, чем мне бы того хотелось. Я укутался в воротник своей куртки - ветер будто взбесился и холодил лицо внезапными порывами - и поехал на автобусе домой.

За весь следующий месяц я с ним так и не встретился. Тем временем во мне (после той странной медитации) начало формироваться нечто новое. Я стал видеть людей по-другому. Интуитивно (не при помощи обычного восприятия) я ощущал, будто в них что-то «отсутствует». Или можно сказать: они сами «отсутствуют» в процессе своего привычного, дневного «бодрствования». Вскоре это ощущение сопровождало меня повсюду.

Стоит пояснить, что еще в детстве от соприкосновения с разными необъяснимыми, а порой опасными ситуациями, во мне возникло «нечто». Когда я, например, шел в школу, то непроизвольно — без каких-либо усилий или цели - фиксировал, что сейчас я именно «иду». Когда стоял на остановке, я опять же отчетливо чувствовал самого себя стоящим на этой остановке. Это состояние, которое я впредь буду именовать «присутствием», проявлялось то сильнее, то слабее, а периодически могло и вовсе исчезнуть - тогда я смутно ощущал, что во мне чего-то недостает. Это так называемое «присутствие» было со мной как некий фон, как особенная, эмоционально ощущаемая атмосфера текущего дня. Посредством этой атмосферы я частенько обращал внимание и на самого себя, на чувство своего существования. Правда, когда происходило что-то из ряда вон выходящее, да и во многих других ситуациях, присутствие исчезало. Во время страха или злости, когда я не высыпался или сильно уставал, когда переедал или занимался чем-то особо интересным — я слишком погружался в происходящее и упускал общую картину и самого себя в ней. Честно говоря, в те годы я не придавал особого значения этому своему «присутствию» — возможно, поэтому оно и было столь непостоянным. Я считал это состояние чем-то обычным. Думал, что все живут так. До поры до времени я не стремился «присутствовать» всегда, пока не произошел примечательный случай с разборками в столь неподходящем для этого месте — на территории неработающего детского сада. Тогда я, видимо из-за сильнейшего всплеска адреналина, испытал на себе ранее неведомое усиление восприятия, которое сопровождалось глубокой уверенностью, спокойствием и радостью. Желая повторить это, во многих смыслах поразительное переживание, я и наткнулся - после достаточно длительных поисков - на своего будущего учителя - Старика.

Сейчас во мне, как я начал было рассказывать, произошло некоторое «прозрение», натолкнувшее на мысль, что другие-то вовсе не присутствуют, а попросту проживают свою жизнь вечно погруженными во что-то. Конечно, об этом мне не раз говорил Старик с неизменной улыбкой на лице. Но теперь я понимал это не только умом, а буквально физически воспринимал сей факт со всей присущей ему серьезностью. Можно подумать - какое мне дело, до того, кто и как живет? И верно, с одной стороны меня абсолютно это не волновало. Но постоянное «отсутствие» окружающих начало, что называется, «резать глаза».

Весь этот месяц я медитировал утром и вечером, используя упомянутую ранее технику «пульсирующей пустоты», желая вновь пережить выход из тела. Но повторить этот удивительный опыт мне так и не удалось. Два-три раза в неделю я наведывался к кабинету учителя, осматривал этаж — на котором он находился — и ни с чем возвращался домой. Ожидание встречи с учителем создавало во мне гнетущее желание, которое, сколько бы я за ним не наблюдал, не уходило.

Жизнь шла своим чередом, я заканчивал институт и ходил на преддипломную практику - свободного времени стало в разы больше. По вечерам я читал разные книги, тренировался и ложился спать. Где-то спустя месяц после той необычной медитации в один, ничем не примечательный день в коридоре — где стоял новенький кнопочный телефон - раздался звонок. Без особого энтузиазма я поднял трубку и услышал:

- Если есть желание учиться, приходи сегодня. После шести.

Слова затихли и на фоне шума и резких щелчков неприятно зазвенели короткие гудки. Старик — я легко узнал его по хитрому с небольшим акцентом голосу - не собирался ждать моего ответа и быстро повесил трубку.

Евгений Трубицин
Четвертый контроль. 3-я книга из серии "Обучение тишиной".


смотреть все статьи


Поблагодарить автора
10.04.2018



(Осталось 7 мест на 24.05.18) Путь сознательного развития не прост, но может быть захватывающим и конечно же, полезным. Медитация, осознанность, здоровый образ жизни и многое другое.
Зачем мы это делаем? 
— Общее улучшение самочувствия и «энергоемкости». Больше успеваешь, меньше устаешь... 

 
21.03.2018



Практики осознанности все чаще входят в быт обычных людей. Они используются как средство развития общей сознательности и яркости восприятия, способствуют нейтрализации отрицательных эмоций и стресса, пробуждают в человеке уверенность и творческие способности, а также оказывают и другие положительные влияния на многие аспекты человеческой деятельности. Но говорящие об осознанности нередко подразумевают нечто свое, иногда понятное лишь им самим. Такой подход добавляет значительные сложности людям, желающим привнести радость осознания в свою жизнь. Поэтому требуется разобрать понятие «осознанность» как можно более подробно и ясно.

19.03.2018



Человек неуверенный зачастую ограничен в своих возможностях. Страх сковывает его, останавливает многие начинания - не дает сделать даже первый шаг. В этой заметке я рассмотрю лишь одну практику, которая поможет вам действовать несмотря на неуверенность. В дальнейшем, раз за разом вы будете становиться все спокойнее и сильнее, а через некоторое время уверенность станет вашим привычным состоянием в самых разных, даже необычных ситуациях.